В конце концов он отмучился. Инвалид попинал живой ногой установленное колесо и осклабился:

– Молодец, голуба. Щас поедем.

Однако после этого долго возился, укладывая в багажник домкрат, насос и колесо с пробитой камерой, тер руки ветошью и, кряхтя, жаловался на «горящие трубы»…

У Ф. появились тревожные мысли. Если бы он сам не нашел инвалида на задворках и не уговаривал его достаточно долго, то заподозрил бы ловушку – совсем как в триллерах для лоботомированных попкультурой. Но зачем кому-то заманивать Ф. в лес? Да и что с него возьмешь? «Кому ты нужен?» – сказала бы жена. При этом подразумевалось, что она-то нужна многим. Против природы не попрешь – мужчины ее хотели и обхаживали, как кобели суку в период течки. Если не все, то через одного. Лесбиянок тоже хватало. А течка у нее была круглый год…

Наконец инвалид завел свою колымагу, и они поехали дальше. После перенесенного стресса Ф. очень скоро захотел спать. Вероятно, поэтому он плохо рассмотрел два замшелых столба, торчавших по обе стороны дороги, словно обозначая въезд в некое темное царство. Между столбами была переброшена металлическая ферма, с которой свисали почти до самой земли какие-то вьющиеся растения. Машина промчалась сквозь них, легко пробив эфемерный занавес. Только гниющие стебли мазнули по лобовому стеклу – и все. Но, как говорится, «осадочек остался».

– Что это? – спросил Ф., зевая.

– А, ворота когда-то были, – нехотя отозвался инвалид. – Самосвал снес.

– Давно?

– Да уж лет десять будя.

– Чего ж снес? Ворот не заметил, что ли?