Даже воздух здесь, кажется, был иным. Вкусным. Густым. Пряным. Пробуждающим приятные воспоминания и надежды на лучшее. Неведомым образом законсервированный воздух апреля, сохранивший ароматы цветущих садов, юности, свежести, девственного томления…

И вечер продолжался как цветной сон. Где-то заиграла мягкая свинговая музыка; раздался густой и беззаботный мужской смех, затем и ответный женский рассыпался хрустальным звоном. Над ближайшим палисадником всплывало облачко сизого дыма – там кто-то сидел в кресле, курил сигару и любовался звездами…

– Черт меня подери! – негромко произнес Ф. – Мне нравится это место!

Редчайший случай – его жена была с ним полностью согласна! Ну а девочка уже бежала вприпрыжку к ближайшим качелям. Это были очень красивые качели, будто созданные для маленьких фей, – белое плетеное креслице, подвешенное на двух витых шнурах. Под ним – густая трава. Удобно и абсолютно безопасно.

Ф. поднялся на веранду, увитую диким виноградом и отчего-то напомнившую ему чеховские рассказы. Он ступал аккуратно, ожидая услышать пронзительный скрип досок, но под ногами оказалось упругое покрытие, поглощавшее даже цокот острых женских каблучков. На всякий случай Ф. постучал в дверь, услышал доброжелательное «Прошу!» и вошел. Жена держалась в шаге позади него.

Внутри он сделал еще одно удивительное открытие. Вместо обычной для подобных заведений комнаты со старой казенной мебелью, крашеными стенами, побеленными потолками и непременным фикусом в кадке он увидел вполне современный офис, отделанный строго, дорого и с безупречным вкусом, обставленный с соблюдением единого стиля и оборудованный всевозможной электронной техникой – от установки искусственного климата до персонального компьютера.

Впрочем, фигура человека, поднявшегося из-за стола, сразу же приковывала к себе внимание и заставляла позабыть об интерьере. На первый взгляд это был глубочайший старик, такой дряхлый, что казалось, он должен перемещаться исключительно при помощи костылей. Однако он засеменил навстречу Ф. бодреньким шагом. Администратор улыбался, но лучше бы он этого не делал. Его мертвенно-бледное лицо, изборожденное морщинами, напоминало карту фьордов, наложенную поверх маски скалящегося демона со слегка скошенной набок челюстью.